МК АвтоВзгляд Охотники.ру WomanHit.ru
Мурманск

Рыба в тренде, или Понуждение к берегу

Удельный вес в национальном потреблении результатов типичной российской ночной рыбалки - минимальный

Страна наша очень большая и многонациональная, рыбу домохозяйки покупают исходя из традиционных семейных пристрастий и кулинарных особенностей местности. Мы здесь даже не обсуждаем рыбу из любимых российскими мужиками местных рек, прудов и озёр. Удельный вес в национальном потреблении результатов типичной российской ночной рыбалки - минимальный.

Но сказать, чтобы уж в торговых сетях массовый рыбный ассортимент от отечественного производителя был скудным, язык не поворачивается. Валентин Балашов, эксперт по международному морскому праву и рыболовству, оценивает последствия изменений в структуре государственного управления рыбным хозяйством.

Очередной «плач Ярославны»

Москва, Санкт-Петербург, города-миллионники и полумиллионники выдерживают стандартный европейский уровень разнообразия рыбной продукции. Посмотрите на сайтах «Балтийского берега», «Русского моря» или «Меридиана» предлагаемый этими крупнейшими российскими брендами ассортимент. В морских прибрежных городах в магазинах выбор ещё разнообразней. В мурманском супермаркете линейка рыбных продуктов гораздо интересней, чем в соседних Норвегии, Финляндии или Швеции. Там, например, просто нет традиций реализации в супермаркетах копчёной или солёной продукции в таком видовом разнообразии, как в России, не говоря уже о свежей или охлаждённой рыбе.

Может быть, «береговые активисты» мер экономического принуждения и отъёма ресурса имеют в виду надвигающийся на их фабрики производственный бум в новой продуктовой деликатесной линейке? И для этого не хватает сырья? Ну так тогда это в корне меняет дело.

Если говорить серьёзно, то проблем с рыбной продукцией российского производства и с её ассортиментом в нашей торговле нет. Напомню, потребление рыбы человеком в год в России составило в 2013 году 22 килограмма.

Очередной «плач Ярославны» о тяжёлой жизни и дополнительном рыбном сырье на берег понятен любому работнику рыбной отрасли, имеющему за плечами хотя бы рыбное ПТУ. Он связан только с попыткой «как бы спасти» несколько конкретных, утопающих «в море» высоких северных затрат и жёсткой конкуренции, расположенных в тысячах километров от основных рынков потребления, постоянно и устойчиво из года в год умирающих предприятий прибрежной береговой рыбопереработки Мурмана. Спасти за счёт других фирм, которые не нашли себе в последнее десятилетие прочного места на местных прибрежных рынках торговли продовольствием. Фирмы, которые так и не смогли начать процесс консолидации капиталов для приобретения рыбодобывающих активов и для своего развития.

Опять в реанимацию?

В поисках внутриотраслевой экономической справедливости и в попытке доказать комсомольско-коммерческую идею о том, что жизнь рыбной отрасли всё-таки произошла на берегу, а не в воде, в середине 90-х годов прошлого века были придуманы «сблокированные квоты».

20 марта 1995 года на совместном совещании представителей предприятий Северного бассейна и комитета по рыболовству администрации Мурманской области был подписан протокол об образовании и распределении между рыбообрабатывающими предприятиями области так называемой «сблокированной квоты» трески. Это значило, что для их загрузки определённую часть водных биоресурсов «закрепили» в процентном соотношении от ОДУ трески за субъектом Российской Федерации из объёма квот, которые выделялись рыбодобывающим компаниям. А каждому из флотов для получения и освоения этого «сблокированного ресурса» необходимо было заключить договоры с рыбными фабриками на обязательную поставку определённого вида и количества рыбного сырья. Добывающие предприятия, которые не заключали такие договоры, не получали из сблокированной квоты ни грамма, их квота перераспределялась. Гарантом выполнения «обязательств сторон договора» выступала администрация Мурманской области.

Промысловики были не в восторге от этой идеи. Все понимали, что, с одной стороны, цель благородная: возродить к жизни рыбные фабрики, обеспечив их сырьём. Но эту цель надо было подкрепить чётким механизмом реализации. Чтобы рыбодобытчики заключали договоры с заводами на взаимовыгодных условиях, чтобы это самое возрождение рыбоперерабатывающих предприятий не шло в ущерб флотам. В рыночных условиях никто не будет работать себе в убыток.

Тем не менее каждый выделил свой «кусочек» пропорционально полученной квоте. Сблокированная квота трески была оговорена в размере 10 тысяч тонн. Был ряд нерешённых юридических вопросов. Например, по закону никто не может принудить предприятие заключать те или иные сделки, не может ограничить поставки рыбы на экспорт. Рыбаки говорили, «почему я должен поставлять сырьё на «рекомендованную» чиновниками рыбфабрику, ущемляя собственное производство на фабрике в море?»

В результате после длительных и совсем закрытых от посторонних глаз переговоров с переработчиками рыбаки стали поставлять на берег сельдь, путассу, фарш, рыбную муку в обмен на «сблокированную треску». Схема заработала ­ процесс пошёл. В рыбном порту сначала появилось несколько новеньких иномарок, потом засияли офисы береговых рыбоперерабатывающих компаний, какое­то время шёл дым из «фабричной трубы», а потом как-то тихо стало - то ли в отпуск все уехали, то ли были найдены какие-то иные виртуально-производственные технологии реализации проекта «сблокированная квота».

Короче говоря, вместо юбилейных адресов-пожеланий весной 1996 года уже хорошо одетые руководители нескольких береговых рыбоперерабатывающих предприятий обратились с письмом в Госкомрыболовство. В письме они заявили, что резервы пополнения предприятиями оборотных средств исчерпаны и без федеральной поддержки заводы остановятся окончательно. Просили разработать единую программу развития береговых предприятий, закрепить за ними на постоянной основе часть промысловой квоты Северного бассейна, обеспечить их целевыми государственными кредитами, инвестициями, льготным налогообложением и т.д. и т.п. Подобные челобитные лежали на столах и руководителей администрации нашего региона, и депутатов областной думы. В итоге этого эксперимента «сблокированная квота» трески положения дел в мурманской береговой рыбопереработке не изменила. Кроме, конечно, неожиданного роста благосостояния отдельных руководителей береговых предприятий.

Весной 2000 года была предпринята новая попытка возродить те же самые предприятия. Документ был принят областной администрацией и носил уже рекомендательный характер, а именно: вылов донной рыбы (трески, пикши, сайды и т.д.) осуществляется «в объёмах, согласованных с предприятиями береговой рыбопереработки», при условии обеспечения «своевременной оплаты» за сырьё.

Это касалось всех промысловых флотов, получивших региональную промышленную квоту на вылов водных биоресурсов в 2001 году. Теперь рыбаки должны были поставлять всё рыбное сырьё и продукцию для реализации в регионе или на рыбоперерабатывающие предприятия Мурманской области при условии оплаты деньгами.

С вступлением в силу этого решения была отменена так называемая «сблокированная квота» и канули в лету обменные операции.

И это постановление ситуацию кардинально не изменило. Стороны разошлись в понимании цены на рыбу. Чтобы поддержать береговые предприятия, позже на рассмотрение Мурманской областной думы был вынесен законопроект «О фонде поддержки и развития рыбохозяйственного комплекса Мурманской области». Предполагалось создать Фонд поддержки ­ альтернативу «сблокированной квоте», целевую поддержку экономически здоровым предприятиям, способным возродиться. Помощь должна была предоставляться только после аудиторской проверки. Но и этот проект умер.

Как коротко и точно выразился в то время один капитан-руководитель: «Рыбу будут продавать тем, у кого есть деньги. Рынок есть рынок - сбываю свой товар тому, кто больше заплатит».

Концовка всех этих историй была долгой, грустной и неприятной для тех, кто принимал во всём этом «предприятии» непосредственное участие. Делом занялась прокуратура, а «деловые переговоры» между добытчиками и переработчиками по «реализации» «сблокированных квот», как и следовало ожидать, перенеслись на другой уровень общения - в суды.

Рыбное мороженое

На дворе 2014 год. Как и в марте «далёкого» 1995 года, вместе с весенней капелью «зажурчала» очередная свежая и охлаждённая новелла ­ «загнать» добывающие компании на те же самые, до боли души всем знакомые полуживые предприятия прибрежной береговой рыбопереработки.

Быть может, это действительно что-то весеннее?

Теперь «тестируется» метод тарифного принуждения нового формата «0/50/100». Экспериментаторы нашли новую «игрушку» - ставки сбора за пользование водными биоресурсами. Концепция торговой молодёжи выглядит так: 0% - на свежую и охлаждённую с доставкой на береговые фабрики; повышение на 50% ставок ВБР на мороженую с поставкой на российский берег; повышение на 100% ставок ВБР на мороженую с поставкой за границу РФ. И всё будет хорошо.

Трудно поверить в то, что управление «Ры-Ры» решило уничтожить российских добытчиков рыбы как класс. Хотя… Может быть, идея в том и состоит - тут, с какой стороны смотреть: «убрать российского конкурента с рынка мороженого рыбного сырья».

Ведь и в западных, и в восточных странах для рыбодобывающих компаний вообще не установлены дополнительные налоги в виде ставок сбора за пользование водными биоресурсами. Да и общая налоговая нагрузка на бизнес у них ниже, чем у нас (на прибыль и доходы выше, но это уже стадия потребления).

При предлагаемом увеличении ставок сбора за пользование водными биоресурсами тонна продукции, произведённой на российском траулере, будет стоить ещё дороже, чем сейчас. Это даст большее преимущество продукции современного норвежского или исландского траулера. Похоже на то, что родилась у кого-то в голове или ещё где-то бизнес-идея: «Если в России поднять ставки сбора на самое востребованное на российском продовольственном рынке рыбное сырьё, то, глядишь, российская рыбодобыча «сбавит обороты». Будет меньше русской мороженой рыбы и на мировом рынке. Пусть они, наивные, от Камчатки до Мурманска тренируются в поставках на российский берег льготной «охлаждёнки» и «бегают» в свои порты каждые три дня. «Свежая рыба - прямо из моря!» - народный почин. Ну чем наши люди хуже аборигенов Кирибати.

А для тех, кто не чувствует себя в обед последователем Кука, сотни тысяч тонн «мороженой» на российском рынке производства готовой рыбной продукции пропагандисты-капиталисты закроют импортом.

Хитро придумано. А внешне всё выглядит как операция по спасению утопающей в «море несправедливости» береговой рыбопереработки. Приглядишься внимательнее, а инициаторы то - сплошь рыбные импортёры, и не с архипелага Тувалу или острова Банаба, а наши, местные, с «честными патриотическими глазами».

Интерес товарищей понятен. Ничего личного - only business. Вот и получается, что полки магазинов завалены рыбой от российского производителя, наш средний статистический человек съел в 2013 году 22 кило рыбы и, несмотря на всё это, кому-то опять чего-то не хватает. Одним денег, и это понятно, другим… ну, в общем, этим уже ничем не помочь. 

Самое интересное

Фотогалерея

Что еще почитать

Видео

В регионах